Жители КНДР смогут заменить белорусов на рынке труда? Спросили экономистку

После недавнего, первого в истории, официального визита Александра Лукашенко в КНДР в публичном пространстве началась дискуссия о том, что белорусский автократ может привлечь в Беларусь рабочих из КНДР. Как год назад он пытался пригласить 150 тысяч жителей Пакистана, которые так и не приехали.

Экономистка и исследовательница центра BEROC Анастасия Лузгина в разговоре с Еврорадио предложила рассматривать подобные сценарии не как быстрое решение экономических проблем, а как часть гораздо более сложной и ограниченной политики, которая уже продемонстрировала свою низкую эффективность на примере других стран.

“Это могут быть несколько тысяч человек”

Экспертка обращает внимание, что сам факт встреч и подписания договоров между государствами ещё не свидетельствует о конкретных договорённостях в сфере трудовой миграции, но открывает такую возможность.

“Даже если на официальном уровне ничего о привлечении рабочих не озвучивается, это не значит, что подобный сценарий вообще исключён. Расширение сотрудничества может включать и такие элементы. Однако сразу нужно понимать, что в случае Северной Кореи речь идёт об очень специфической модели, которая жёстко ограничена международными санкциями. На сегодняшний день наём граждан КНДР в других странах формально запрещён, и если такие схемы и используются, то они происходят в обход этих ограничений, например, через оформление людей как студентов или по другим формальным каналам”, — отметила Лузгина.

При этом, по мнению собеседницы, даже в случае реализации подобных механизмов их масштаб будет ограничен.

“Если смотреть на практику других стран, в том числе России, то мы не видим там каких-то сотен тысяч работников из Северной Кореи. Речь идёт о значительно меньших объёмах. Поэтому и в Беларуси, даже при наиболее благоприятном для властей развитии событий, это могут быть несколько тысяч человек, возможно, до десятка тысяч. Это не те цифры, которые способны кардинально изменить ситуацию на рынке труда или стать драйвером экономического роста”.

Лузгина отдельно подчёркивает, что особенность северокорейской модели в том, что она не основана на индивидуальном выборе. В отличие от большинства других стран, где люди сами принимают решение о миграции, в КНДР это, скорее всего, происходит централизованно.

“Если государство ставит задачу направить определённое количество людей за границу, оно её выполняет. Это другой механизм, но он всё равно не делает такой инструмент массовым или долгосрочно эффективным для экономики принимающей страны”, — говорит экономистка.

“Для национального рынка труда это практически нулевой показатель”

На этом фоне особенно показательным выглядит опыт с Пакистаном, который власти Беларуси совсем недавно также рассматривали как неисчерпаемый источник рабочей силы.

Однако, как отмечает исследовательница, фактические результаты оказались минимальными. “Если обратиться к официальной статистике, то за 2025 год в Беларусь приехало и работало менее 600 граждан Пакистана. Для национального рынка труда это практически нулевой показатель. Он никак не влияет ни на уровень занятости, ни на производство, ни на общую экономическую динамику. Поэтому говорить о каком-то экономическом эффекте от этой политики не приходится”.

Экспертка объясняет, что причина такого результата кроется в логике миграционных процессов.

“Пакистан действительно является одним из крупнейших доноров рабочей силы в мире. Население большое, люди активно ищут возможности для работы и образования за рубежом. Но они выбирают те страны, где выше зарплаты, лучше условия жизни и больше перспектив. Беларусь в этом смысле не является привлекательным направлением. Она проигрывает конкуренцию как странам Европейского союза, так и многим другим государствам”.

Кроме того, Лузгина обращает внимание на мотивацию самих мигрантов. “В случае с Пакистаном это всегда индивидуальное решение. И очень часто Беларусь рассматривается ими не как конечная цель, а как транзитная территория. Люди стремятся попасть в страны Европейского союза, и поэтому не заинтересованы в долгосрочной работе в Беларуси. Это ещё один фактор, который ограничивает эффективность подобных инициатив”, — рассуждает экспертка.

В более широком контексте экономистка отмечает, что попытки привлечения рабочей силы из разных стран — от Пакистана до потенциально КНДР — являются реакцией на внутренние проблемы белорусской экономики, прежде всего на дефицит кадров.

“Этот дефицит возник не сам по себе. Он во многом связан с оттоком населения, в том числе после политических событий последних лет. И в этом смысле замещение собственной рабочей силы иностранной выглядит как попытка компенсировать последствия внутренней политики, а не решить проблему в её основе”.

Символические шаги, а не реальные экономические решения

В международной практике трудовая миграция действительно может быть эффективным инструментом, но только при определённых условиях.

“Как правило, люди едут в страны, где есть высокая оплата труда, стабильность, безопасность и понятные правила. Это страны Европейского союза, США и другие развитые экономики. Там трудовая миграция носит взаимовыгодный характер и помогает компенсировать демографические проблемы. В Беларуси же пока нет этих базовых факторов привлекательности”, — говорит Лузгина.

В качестве альтернативы она называет внутренние изменения, которые могли бы дать гораздо больший эффект. “Если бы изменилась политическая и экономическая ситуация в стране, это могло бы способствовать возвращению части белорусов, которые уехали. Кроме того, улучшение имиджа страны и условий для бизнеса сделало бы её более привлекательной и для иностранных работников. В таком случае миграция была бы естественной и не требовала бы искусственных, часто неэффективных схем”.

Текущая политика белорусской автократии не даёт существенного экономического результата. “Ни опыт с Пакистаном, ни потенциальные сценарии с Северной Кореей не могут рассматриваться как серьёзный инструмент стабилизации или роста экономики. Это локальные меры с очень ограниченным эффектом. Без системных внутренних изменений они не способны существенно повлиять на ситуацию и остаются скорее символическими шагами, чем реальным экономическим решением”, — подытоживает экспертка.