Белорус Виталий Шкляров — участник избирательных кампаний Ангелы Меркель и Барака Обамы. Сейчас — политконсультант избирательного штаба Ксении Собчак. В студии Еврорадио Виталий сравнивает процессы выборов в России и США, рассказывает о сути профессии политконсультанта и обещает узнать у Ксении Собчак позицию по Беларуси. Смотреть видеоверсию разговора:
Политика — как автомобиль. Не важно, какого он цвета, марки и какого типа — автобус, “Феррари” или “Запорожец”. Все они не поедут без бензина. Политика не поедет без людей. Можно поставить самого выдающегося риторика-кандидата, но, если нет поддержки, этот человек останется говорить в пустом зале. Должен быть запрос со стороны государства на перемены, запрос со стороны общества. Неправильно винить во всём оппозицию, как и нельзя говорить, что всё ровно и пушисто.
Предыдущие местные выборы в России стали феноменальной кампанией. Таких аналогов не было не только в Российской Федерации, но в Европе и США. Мы вели параллельно тысячу избирательных кампаний. Тысяча независимых кандидатов, у которых не было опыта, самому молодому было 18 лет, а самому старшему — 82, пошли в депутаты. Мы помогли им вести кампанию, создали то, что я назвал первым политическим убером — то есть дали возможность любому человеку, который хотел бы менять положение дел в стране, прийти в политику. Ведь проблема политики — это барьер входа. Политика — как элитарный клуб, туда не попасть. Нужно быть либо из какой-то партии или иметь много денег. А мы перевернули эту модель. Из этой тысячи удалось выиграть 267 мандатов — это очень много. Они стали второй политической силой в Москве.
Уверяю, что на президентских выборах в Москве всё будет очень ровно и чисто, потому что власть боится протестов. Пример тому — Болотная после выборов в мэрию, и всё, что из этого вышло. Власть понимает, что просто так консервировать, сдерживать это давление в скороварке нельзя — она может взорваться. Поэтому, безусловно, подсчёт голосов — важно. Но я знаю, что с ростом понимания важности выборов среди населения будет уменьшаться количество фальсификаций.
У Владимира Владимировича Путина в 2018 году выиграть невозможно, но в 2024 или позже — вполне! Выиграть всегда можно. Но вопрос не в выигрыше. Это не спорт, где команда победила, забрала кубок и все разошлись по домам. Выигрыш — это системные долгосрочные изменения. В контексте России или Беларуси я вижу выборы не с точки зрения победил или проиграл, я вижу их как долгосрочный длинный процесс. Это как ребёнок в утробе матери, которому долго развиваться.
Что может один человек изменить? Ничего! Но! Из этого одного голоса появляются десять, двадцать. Демократия не рождается за одни выборы. Это процесс, который в Европе проходил десятилетиями, и нам предстоит пройти точно так же этот путь.
Мы почему-то считаем, что со сменой фамилии президента всё поменяется. Но не так всё просто. Проблема не только в лидере, а в глубоких изменениях в обществе, в том, что люди не готовы к переменам, не хотят их. В этом смысле я вижу избирательную кампанию как длинный ликбез.
В одной книге написано, что новичка от профессионала отделяет приблизительно 10-12 тысяч часов тренировок. В политике эти часы тренировок адекватны 10-15 годам. Готовы ли вы 15 лет инвестировать в своё будущее? Если да, мы работаем с вами!
Для меня не важно, крестил ли Путин Ксению. Для меня важно, что благодаря таким смелым людям, как Ксения, в России что-то меняется.
Заявления Собчак об Украине — её собственная позиция. Какая её позиция по Беларуси? О Беларуси мы даже не разговаривали. Думаю, что она скажет, что Беларусь — это большой друг и важный партнёр. Я в штабе главный белорус. Вряд ли она меня обидит (смеётся).
Задача любого политтехнолога — не умничать и не ломать политика, а быть сторонним наблюдателем, и в нужный момент, как мама или папа, дать совет. Хороший политтехнолог — это дополнение, он закрывает слабые места и усиливает сильные.