За прошлую неделю с МЭТЗ уволили 25 человек. Сварщик Владислав (имя изменено по просьбе героя) уверен, что хуже от этого только самому заводу. Его коллега Артур (имя также изменено, данные собеседников есть в редакции) подсказывает начальству: из-за этих увольнений сорвутся контракты и не будет выполнен план.
Артур отработал на Минском электротехническом заводе 13 лет. На прошлой неделе его пропуск заблокировали, а потом позвонили с вопросом: “Где твой шкафчик?”. Артур ответил — и услышал звук болгарки.
Шкафчик рабочего вскрыли, вещи изъяли. Чтобы у него не оставалось сомнений, что на заводе он больше не работает.
Домашние его поддержали. Артур решил отдохнуть и пока не ищет новую работу. Он уверен, что проживёт без завода. Но сможет ли МЭТЗ выжить без уволенных?
По данным самих заводчан, на их место уже приехали штрейкбрехеры.
Из 16-го цеха на прошлой неделе “ушли” восемнадцать человек. Рабочие до сих пор гадают, по какому принципу администрация завода выбрала тех, кого больше не хочет видеть в числе сотрудников предприятия.
Бригада, в которой работал один из собеседников Еврорадио, должна была заступить на смену в ночь на 26 октября — в понедельник, день, на который была назначена общенациональная забастовка:
— Мы боялись брать на себя ответственность, не знали, поддержат остальные коллеги или нет. Приехали ребята первой и второй смен. В итоге три смены собрались на заводе и всё же решили объявить забастовку.
Выдвинули главные требования — остановить насилие и провести новые выборы. Потом приехало начальство завода, поговорили — и о политике, и о повышении зарплат.
— Многие дали слабинку. Кто-то уже в тот же день готов был работать, пусть и не в таком режиме, как прежде. А на следующий день мы узнали, что уволены, — продолжает Артур.
В сети появилось фото бастующих рабочих во время переговоров с начальством. Многие из тех, кто попал на это фото, в течение следующей недели перестали быть сотрудниками МЭТЗ.
— Выходит, трудовые отдали всем, кто попал на фото?
— Не всем. Мы так и не поняли, по какому принципу уволили людей. Такое чувство, что пришло распоряжение — уволить столько-то человек, и рабочих выбрали просто наугад.
Сварщик Владислав в тот понедельник должен был заступить на смену в 15:50. Утром пришёл, только чтобы поддержать коллег. Потом встретил из школы заболевшего сына — у ребёнка поднялась температура. Рабочий открыл больничный, закрыть его собирался в пятницу, а в следующий понедельник, 2 ноября, планировал вернуться к работе.
— Но к пятнице мой пропуск уже заблокировали. Звоню на завод: что мне делать? Мне сказали: забирай трудовую.
Инструменты Владислав сдать не смог до сих пор, обходной лист не подписал, личные вещи ему тоже так и не отдали.
— Сказали: приедешь через неделю, мастер вынесет в пакете. А в трудовой написали, что мы нанесли ущерб заводу в размере трёх своих зарплат. Я пробыл на смене всего час — так какой ущерб я за это время мог принести заводу?
Уволили не только Владислава, который всю неделю был на больничном, но и его коллегу, который в понедельник, день забастовки, был в отпуске и вышел на работу, только чтобы поддержать коллег и их требования.
Общенациональная забастовка вышла стремительной — через день бастующие потеряли работу. А вот итальянская забастовка тянулась на заводе едва ли не весь сентябрь.
— Как раньше было? У нас субботу сделали, в сущности, рабочим днем, хоть по законодательству у человека может быть максимум 12 рабочих суббот в год. И когда мы решили не выходить на работу в свои выходные, стали для начальства врагами. Один месяц мы продержались, потом нам пообещали повысить расценки, начислить премии. А вместо этого — уволили, — говорит Артур.
В августе бастовал главный корпус МЭТЗ. Сварщики из 16-го цеха работают за МКАДом, в Колядичах. Там летом было тихо, 26 октября — первый случай, когда рабочие решили громко заявить о своей позиции.
— Половина людей вроде бы как за перемены, но боятся за своё место, боятся оказаться на том месте, где мы находимся сейчас.
Чтобы обучить новых людей выполнять работу уволенных сотрудников, нужно минимум полгода, уверены Владислав и Артур.
— Если будут большие контракты, завод без нас не справится. Если придёт новый сварщик, это не значит, что он сразу начнёт выполнять план. А ведь наш цех делает сварку трансформаторных баков, от которой потом пляшет весь завод.
Нет трансформаторного бака — останавливается работа всего предприятия. Складские запасы баков были выбраны ещё в июле. С этого момента работа всего завода зависит от того, сколько продукции произведут два заводских цеха — 16-й и 6-й. Из 16-го уволили восемнадцать человек, из 6-го — одного.
— Ладно бы по-человечески уволили: человек пришёл, сдал инструмент. А о нас ноги вытерли, показали, кто в доме хозяин, — говорит Артур.
Найти сварщика — не большая проблема, каждый год по распределению на завод приходит около двух десятков человек. Вот только они не справляются с объёмом работы, да и остаётся работать из пришедших в лучшем случае один человек, говорят рабочие.
— Работа сложная, в одном сварщике — слесарь, стропольщик, испытатель. В продукции очень много сварных соединений, разных швов. Где научишь такой работе? Приходят ученики, мы выполняем за день двойную-тройную норму, а они хорошо, если один раз за год норму сделают. Да и не хотят люди работать — те, кто приходит по распределению, два года своих отрабатывают, в телефонах сидя, а потом кто куда. За три года — три-четыре человека задержалось, — рассказывает Артур.
— А вы почему так долго продержались?
— Привыкли. Для нас это стало уже очень легко, коллектив знакомый, завод — близко к дому, на велосипеде ездил, вот и работали.
Светлана Тихановская, обращаясь к рабочим, обещала им помощь от фондов, созданных для поддержки уволенных по политическим мотивам белорусов. Собеседники Еврорадио и не думают обращаться за такого рода помощью.
— Какие фонды? Зачем? Кто-то мне сбросил предложение помочь продуктами. Иди в детский дом отнеси эти продукты. Мы не пенсионеры, найдём себе работу, руки-ноги есть. Расчёт в день увольнения нам сделали, посидим, отдохнём, потом будем думать. Зачем эти фонды? Если ты что-то делаешь, это добровольно, а не за деньги.
Увольнение рабочих “официальный” заводской профсоюз оставил без внимания. А вот желание одного из рабочих, оставшихся работать на заводе, выйти из его рядов заметил быстро.
— Человек пошёл выходить из заводского профсоюза. Приехал главный, начал расспрашивать — почему ты выходишь? Он говорит — а вы что-нибудь сделали для людей, которые увольняются? Ему отвечают — я вообще в первый раз об этом слышу, — рассказывает Артур. Сам он уведомил официальный профсоюз о том, что покидает его ряды, ещё четыре года назад, зато в этом году вступил в независимый.
В первый раз, рассказывают сварщики, о них “ноги вытерли” в начале августа.
— Я свои планы поменял, чтобы успеть на выборы. Отдыхал с семьёй на озере, но палатки скрутил, дела отложил и приехал голосовать. Обидно, что ноги вытерли.
А во второй раз — на прошлой неделе, когда болгаркой вскрыли шкафчик.
— Мы можем и пережить без них, а они, мне кажется, без нас не справятся.
Получить комментарий завода у Еврорадио не получилось.
Чтобы следить за важными новостями, подпишитесь на канал Еврорадио в Telegram.
Мы каждый день публикуем видео о жизни в Беларуси на Youtube-канале. Подписаться можно тут.
To see this content visit the full version of this page.