Цены на алкоголь выросли. Как этим воспользуется власть — мнение экономиста

В начале февраля Министерство антимонопольного регулирования и торговли (МАРТ) повысило минимальные цены на алкогольные напитки крепостью свыше 28%.

Стоимость ректификованного спирта без акциза выросла до 28,39 рубля за декалитр, с акцизом — до 108,99 рубля за декалитр.

По этому поводу Еврорадио поинтересовалось у руководителя проекта “Кошт урада” Владимира Ковалкина, как эти изменения влияют на стоимость алкоголя в магазинах, алкоголизацию населения и планы властей заработать на этом на рынке России.

— Как повышение минимальных цен на крепкий алкоголь отражается на ценах конечного продукта?

— Повышение минимальной цены на алкогольные напитки является инструментом государственного регулирования, который формируется под влиянием нескольких основных факторов. В первую очередь учитываются акцизы и налог на добавленную стоимость, а также себестоимость производства. При этом даже через регулирование акцизов и налога на добавленную стоимость не всегда удаётся установить нужный уровень минимальной цены, поскольку себестоимость продукции может быть очень низкой. В таком случае алкогольный напиток может попадать в розничную продажу по очень низкой цене.

Именно по этой причине вводится минимальная розничная цена, чтобы не допустить появления на рынке слишком дешёвого алкоголя. Когда цена становится слишком низкой, это создаёт дополнительные стимулы для чрезмерного потребления. Такая практика используется не только в Беларуси, но и в других странах. В результате повышение минимальной цены означает, что даже самые дешёвые алкогольные напитки не могут продаваться по цене ниже установленного порога, что напрямую влияет на уровень цен в розничной торговле.

— Влияет ли повышение цен на алкоголь на рост спроса и уровень потребления?

— Исследования показывают, что между повышением цен и уровнем потребления существует определённая зависимость, однако она не является сильной. По оценкам, повышение минимальной цены на десять процентов приводит к снижению потребления примерно на три–четыре процента. Это свидетельствует о том, что спрос на алкоголь является относительно неэластичным, и для существенного сокращения потребления необходимо значительное повышение цен.

Особенно важно отметить, что для наиболее активных потребителей алкоголя, которые составляют около пяти процентов населения, спрос практически не зависит от цены. Такие люди продолжают покупать алкоголь независимо от его стоимости и находят различные способы удовлетворения своей потребности.

Кроме того, существуют альтернативные каналы потребления, которые снижают эффективность повышения цен. В сельской местности широко распространён самогон, производство которого становится особенно выгодным при высоких минимальных ценах на легальный алкоголь. Низкая себестоимость, отсутствие акцизов и налога на добавленную стоимость позволяют такому продукту конкурировать с официальной продукцией.

Ещё одной альтернативой являются спиртовые настойки, которые продаются в аптеках. Они часто не подпадают под то же регулирование, что и алкогольные напитки, поскольку формально считаются медицинскими средствами. Такие настойки продаются в небольших бутылках и могут использоваться как дешёвая замена алкоголя, особенно людьми с ограниченными финансовыми возможностями.

В результате повышение цен на алкоголь частично снижает общее потребление, но не решает проблему полностью.

— Способствует ли повышение минимальных цен на спирт и алкоголь снижению алкоголизации населения?

— Повышение цен на алкогольные напитки оказывает определённый положительный эффект, однако он является ограниченным. Этот инструмент может сдерживать потребление среди широких слоёв населения, особенно среди тех людей, которые не имеют устойчивой зависимости и могут отказаться от импульсивной покупки. Например, если алкоголь недоступен вечером или стоит дорого, часть людей просто отказывается от его приобретения.

В то же время для людей с сильной зависимостью повышение цен почти не имеет влияния, поскольку они продолжают искать возможности для потребления. В сельской местности это часто приводит к росту производства самогона, а в городах — к использованию аптечных настоек. Таким образом, повышение цен не решает проблему наиболее уязвимых групп.

Международный опыт, в частности опыт скандинавских стран, показывает, что наиболее эффективными являются комплексные меры. К ним относятся не только минимальные цены, но и ограничения по времени продажи алкоголя, а также общее снижение его доступности. Такие меры хорошо работают для профилактики алкоголизации среди широкого населения, но имеют ограниченное влияние на людей с тяжёлой зависимостью.

— Какие меры могли бы быть более эффективными для Беларуси, чтобы остановить алкоголизацию населения?

— Наиболее эффективным подходом к снижению алкоголизации является комплексное сочетание различных инструментов. Само по себе повышение минимальных цен не способно существенно изменить ситуацию. Гораздо больший эффект могут дать ограничения на продажу алкоголя в определённое время, например, введение полного запрета на продажу в вечерние часы, а также запрет на продажу в выходные дни.

Также важно постепенно повышать минимальные цены, одновременно борясь с нелегальным производством алкоголя и регулируя продажу спиртовых настоек в аптеках. Особое значение имеют именно ограничения по времени продажи, поскольку они снижают импульсивное потребление и могут существенно повлиять на поведение широких слоёв населения.

— Может ли Беларусь начать “алкогольную экспансию” на рынке России, как это произошло с картофелем в прошлом году?

— Повышение цен на алкоголь в России создаёт определённые возможности для поставок белорусской продукции на этот рынок. Однако на практике подобные процессы уже происходят, причём значительная их часть носит неформальный характер.

Часть белорусского алкоголя попадает в Россию нелегальным путём и продаётся там по более выгодным ценам. Подобные схемы существуют и в отношении других товаров, например, сигарет. В этом процессе участвуют как мелкие перевозчики, так и более крупные бизнес-структуры, которые могут быть связаны с властью.

При этом такие операции не являются полноценной государственной стратегией и не приносят существенной выгоды государственному бюджету. Основные доходы получают отдельные участники этих схем. Кроме того, существуют логистические ограничения, которые затрудняют масштабирование поставок, особенно в западном направлении.

В результате можно сделать вывод, что, хотя определённый рост экспорта, в том числе неофициального, возможен, повторение ситуации, подобной экспорту картофеля, выглядит маловероятным.