“Я — не лоббист Лукашенко”: спор вокруг письма бывших политзаключённых

Опубликованное утром 26 октября письмо бывших политзаключённых к лидерам стран ЕС, Великобритании, Швейцарии и Норвегии с призывом активнее добиваться освобождения политзаключённых и прекращения репрессий в Беларуси вызвало бурное обсуждение в соцсетях — как среди тех, кто уже подписал письмо, так и среди других публичных персон.

Еврорадио собрало самые полярные мнения.

Мария Колесникова, бывшая политзаключённая, политическая активистка

"Я вышла на свободу. Они — нет. Именно поэтому я подписала это письмо. […] Можно спорить о дипломатии, санкциях, методах и решениях. Но как можно выступать против освобождения людей? Мы знаем цену свободы. Я не хочу, чтобы свобода заканчивалась на мне".

Людмила Чекина, бывшая политзаключённая, экс-директор TUT.BY

"Я не «лоббист Лукашенко». Я — лоббист Ани Корниенко. Лоббист Ани Аблаб. Лоббист Иры Мельхер. […] Санкции, связанные с войной, — табу, «красная линия». Обо всём остальном можно разговаривать".

Чекина подчёркивает, что освобождение политзаключённых и прекращение новых арестов должны стать частью переговорного процесса. По её словам, после начала американских переговоров в 2025–2026 годах количество задержаний не увеличилось, а значительно сократилось.

Екатерина Дейкало, юрист-международник

Дейкало поддерживает позицию Людмилы Чекиной, но сомневается в том, что можно делать выводы о снижении масштабов репрессий в Беларуси.

"К большому сожалению, сегодня мы не можем делать обоснованные выводы о снижении каких-либо показателей — ни числа задержаний, ни количества уголовных дел, ни других форм репрессий, поскольку власти сделали всё, чтобы скрыть публичные официальные источники информации".

По словам юриста, сейчас каждая цифра — это лишь минимальная оценка реального масштаба репрессий. При этом она подчёркивает, что отсутствие точных данных не отменяет необходимости бороться за освобождение политзаключённых. Однако, по её мнению, пока нет надёжных оснований утверждать, что ситуация в Беларуси качественно меняется.

Марина Золотова, бывшая политзаключённая, экс-главный редактор TUT.BY

"Можете называть меня «предательницей», «лоббисткой режима» — как угодно. Главное, я сама понимаю, кто я. […] Сейчас нас больше всего волнуют две темы: освобождение людей и прекращение репрессий. Поэтому мы и написали это письмо".

Золотова напоминает, что за время заключения девять человек умерли в тюрьмах, а здоровье многих других было подорвано, их семьи разрушены. Она подчёркивает, что авторы письма не призывают отменять санкции: "Дилемма «либо санкции, либо переговоры» — ложная".

Ольга Лойко, бывшая политзаключённая, редактор издания "План Б"

"Два года назад надежда была совсем призрачной. Верили близкие, верили уже освобождённые заключённые. Сегодня многие из тех, о ком мы писали, — на свободе. […] Но ещё сотни остаются в тюрьме. И это зона нашей ответственности".

Лойко поддерживает гуманитарный подход к освобождению политзаключённых и напоминает, что за последние годы многие из них смогли вернуться к нормальной жизни.

Эдуард Пальчис, бывший политзаключённый, блогер

"Текст довольно нейтральный и позитивный, в духе «за всё хорошее, против всего плохого» — правда, без какой-либо конкретики. И подписалось много хороших людей".

При этом Пальчис сомневается, что сама по себе эта инициатива поможет освободить всех политзаключённых. Он предостерегает от снятия санкций без надёжных гарантий и задаётся вопросом, как остановить новые репрессии и не допустить повторения ситуации.

Юра Сидун, медиапродюсер, дизайнер

"Текст был правильным, и люди были замечательные. Но что-то пошло не так".

Сидун проводит параллель с декларацией "Хартия’97", которую в 1997 году подписали известные белорусские общественные и культурные деятели. Предыдущие примеры заставили его скептически относиться к громким коллективным обращениям, даже если их подписывают уважаемые люди.

Ким Самусенко, бывший политзаключённый, политический активист

"Я бы никогда не подписал такое письмо, и многие другие мои знакомые бывшие политзаключённые тоже".

Самусенко считает, что формулировка о бывших политзаключённых может создавать впечатление, будто обращение составлено от имени их всех. Он выступает против снятия санкций в обмен на освобождение людей и предупреждает, что такая торговля не остановит репрессии.

"Санкции скоро закончатся, а новые политзаключённые будут. Та торговля, которая ведётся сейчас, не приведёт к прекращению репрессий. Они могут прекратиться только вместе с режимом".

При этом активист поддерживает усиление санкционного давления на белорусские власти за новые задержания и репрессивные решения. Он не хочет, чтобы письмо использовали в Европарламенте как доказательство того, что белорусские политзаключённые якобы хотят договариваться с режимом.