Письмо политзаключённых призывает к гуманности и политтрансформации. А Лукашенко готов?

Письмо политзаключённых, адресованное европейским политикам, может сыграть позитивную роль. Однако в нём есть противоречие, которое ставит систему Лукашенко перед выбором: трансформировать гуманитарный трек в политический или нет, считает эксперт в международной политике Роза Турарбекова. Лукашенко может вести переговоры о подобных вещах? Задаётся она вопросом во время стрима на Еврорадио.

В чём позитивная роль письма "73-х" и какие противоречивые моменты есть в обращении бывших политзаключённых?

— Его функция — напомнить о проблеме. Появляется риск утраты надежды на освобождение людей. Что в ответ на это нужно делать? Нужно действовать активно, напоминать о проблеме и быть настойчивыми. А не ждать чуда.

Это письмо составлено очень вежливо и интеллигентно, но в нём есть определённые особенности. Я бы обсуждала сам текст письма, а не намерения людей, которые его составляли.

Их намерения были абсолютно чистыми и гуманными. Это крик о помощи. По сути, это выражение боли, которую они испытывают за людей, оставшихся за решёткой. И, конечно, это выражение чувства вины за то, что они сами освободились, а многие люди остались в заключении. Им хочется хоть что-то сделать, — утверждает эксперт.

Письмо может стать важным свидетельством и напоминанием, поскольку о политзаключённых уже давно не говорили так громко и настойчиво, считает Турарбекова.

— Тихановская об этом говорит, но люди уже привыкли к её словам. Исчезает ощущение новизны, потому что она говорит об этом постоянно. И эти слова постепенно перестают привлекать столько внимания.

А здесь сами бывшие политзаключённые объединились и написали это письмо. Они пойдут с ним к европейским правительствам. И тут важно не стремиться критиковать правительства стран Европейского союза, — предупреждает эксперт.

Она рассказывает, что нужно учитывать такой момент: обращение к правительствам стран ЕС и обращение к Европейскому союзу как к институции — это разные вещи.

— Если вы обращаетесь к правительствам, то нужно ехать именно к ним. И, конечно, если вы хотите добиться дипломатического результата, письмо стоит начинать с комплимента и заканчивать комплиментом.

Я надеюсь, что это письмо сыграет позитивную роль и даст положительный результат, — говорит Турарбекова.

Однако эксперт отмечает противоречивость письма с точки зрения политической оценки документа.

— Если вы просите освободить заключённых, поддерживаете гуманитарный трек и хотите, чтобы людей просто освобождали, — это одно.

Но если вы хотите, чтобы эта система начала работать как система, то есть чтобы людей не только освобождали, но и перестали хватать новых, — это уже политическое направление, политические переговоры. Речь идёт о требовании изменить политические условия.

То есть одно — попросить: "Пожалуйста, освободите людей". И совсем другое — сказать: "Пожалуйста, освободите людей и больше никого не задерживайте. А потом давайте начнём переговоры о политических изменениях в Беларуси".

В этом письме есть и то, и другое. Оно хорошо сбалансировано, всё понятно. Мне лично всё очень понятно. Но тогда давайте будем честными: это письмо не просто призывает к гуманитарному треку и его продолжению. Оно призывает к тому, чтобы гуманитарный трек трансформировался в политический.

И здесь возникает вопрос: верите ли вы в то, что с Лукашенко можно вести переговоры о подобных вещах? — спрашивает Турарбекова.

Она не верит Лукашенко, не верит в его гуманизм, но верит в его циничную природу и в то, что он может что-то на что-то обменять.