Дейкало: захват Мадуро так же неправомерен, как и аннексия Крыма

Читать еще: “Первое, что сказал отец — приезжай домой”: интервью с журналисткой из Венесуэлы

— В ситуации с Крымом Россия оккупировала чужую территорию, а потом аннексировала её. В ситуации с Венесуэлой — американцы через такое же незаконное вторжение похитили Мадуро и вывезли его в США. Так что ещё раз: с точки зрения неправомерности здесь нет никакой разницы — и там, и там был нарушен принцип невмешательства. И там, и там была применена сила незаконно. 

Кому-то история с Крымом может показаться более несправедливой, потому что мы рассматриваем её как агрессию со стороны России по отношению к мирной Украине. Плохого диктатора Мадуро похитили якобы демократичные американцы, в демократичности которых уже, правда, начинают возникать сомнения. Вот вам и разница, которая, правда, никак не влияет на правовую оценку ситуации. Потому что право — для всех одинаково. Основания, которые высказывают американцы, не являются правовыми, я уже не говорю об истинных целях, которые они прикрывают якобы заботой о народе Венесуэлы — но это уже такой политический анализ. Разумеется, это не первое их такое поведение, но раньше они считали необходимым предъявлять более адекватные аргументы. Такая перемена связана именно с личностью Трампа.

По американскому законодательству, любые подобные операции могут происходить только с разрешения или при уведомлении Конгресса. Почему разрешение не было запрошено? Госсекретарь Марко Рубио объясняет это тем, что военного вторжения не случилось — просто операция по обеспечению правопорядка. Такая трактовка очень напоминает то, как Путин объяснил начало полномасштабного вторжения в Украину “специальной военной операцией”. 

Поэтому в фактуре разница есть, а в неправомерности — нет. Причём мы даже не можем утверждать, что диктатура свергнута: мы не знаем, что будет происходить дальше, ситуация в Венесуэле крайне сложная, и пока единственный зафиксированный результат — это физическое изъятие конкретного диктатора с территории собственного государства. Уже появилась информация о репрессиях против сторонников операции США. Это, в том числе часть последствий для конкретных людей той безответственности, которая сопровождает все это действо.

Более того, если посмотреть на дальнейшую риторику Трампа, он начинает угрожать новой власти: в частности вице-президентке, а также в целом будущему руководству страны. Он прямо говорит, что если они будут несговорчивы, с ними случится то же самое, что и с Мадуро, угрожает новыми ударами. Это абсолютно неприемлемое и, разумеется, тоже неправомерное поведение.

Оно никак не свидетельствует ни об уважении к народу Венесуэлы, ни об уважении к новому правительству — даже тому, которое США, возможно, хотели бы там видеть. Это демонстративное неуважение к государству и его народу.

Дальше, конечно, можно углубляться в политический анализ — думаю, коллеги-политобозреватели этим займутся. Хотя в целом цели нынешней американской администрации не являются секретом: основная логика их действий — это быстрые, громкие победы. Ситуация в Венесуэле просто оказалась удобной для достижения такого результата. Даже если допустить, что речь шла о содействии демократическому транзиту, во-первых, никакого транзита мы пока не видим, а во-вторых, изъятие диктатора само по себе не является демократическим преобразованием.

Читать еще: Як “венесуэльскі кейс” дапамагае зразумець, што будзе з Беларуссю без Лукашэнкі

Цель демократического транзита — это трансформация общества и государства, выстраивание устойчивого движения к демократическому развитию. Помощь другим странам в таком процессе возможна, но она должна осуществляться правомерными способами: через техническую, финансовую поддержку, помощь в реформах. Но никак не через вооружённое вмешательство, даже если его итогом становится устранение диктатора.

Таким образом, мы видим, что действия неправомерны, и приведут ли они к чему-то хорошему для Венесуэлы — это большой вопрос. Кроме того, подобные ситуации всегда становятся предметом анализа в мировой дипломатии: государства делают выводы, примеряют их на себя. Возникает ощущение, что если такие шаги возможны, то допустимо практически всё — либо это может быть воспринято как пример того, что так тоже можно.

— Может ли эта ситуация, на ваш взгляд, повлиять на переговоры по поводу освобождения белорусских политзаключённых? Например, не станет ли она сигналом для Лукашенко, что его тоже могут похитить? Ведь в Беларусь приезжают американские представители, обсуждается открытие посольства США…

— Давайте так: спецпредставитель США Джон Коул точно не вывезет Лукашенко. Что касается интереса США к теме политзаключённых, важно понимать: как и в случае с Венесуэлой, им нет до них особого дела. Просто их интересы ситуационно совпали с интересами Лукашенко, и побочным эффектом этого совпадения стало освобождение людей — и это, безусловно, хорошо.

Иногда побочным эффектом их быстрых и громких побед становится освобождение людей, а иногда — вторжение в чужие государства. В нашем случае первый вариант, конечно, намного лучше. Но важно понимать: это именно побочный эффект.

На мой взгляд, частичным следствием такого их целеполагания является нерешённая проблема с депортациями. Хотя перед Новым годом были помилованы другие люди, которые остались в стране. Складывается ощущение, что депортация — это часть договорённостей именно с американской стороной, и они не особенно стремятся с этим что-то сделать.

Связывать напрямую ситуацию в Венесуэле с переговорами по белорусским политзаключённым сложно. Проведённая операция не означает, что теперь подобное будет происходить в любых диктатурах, где появляются американские дипломаты или открываются посольства. Это параллельные процессы. В Венесуэле у США была конкретная цель, они увидели режим, который, условно говоря, “плохо лежал”, и сделали то, что сделали.

В Беларуси у них другое направление, другая логика и другие цели. Это как разные треки: здесь — одни победы, там — другие. Так же, как существует отдельное направление переговоров по Украине и России. Поэтому всё будет зависеть от того, насколько долго будет сохраняться интерес США к теме политзаключённых и насколько будут совпадать их интересы с интересами Лукашенко. Будем надеяться, что этого интереса хватит, чтобы выпустить всех хотя бы признанных правозащитниками политзаключенных. Но это никак не отменяет неправомерность их действий в других ситуациях.