“Романтический флёр от владения оружием быстро проходит, остаётся масляное пятно на штанах и специфическая вонь” / коллаж Влада Рубанова, Еврорадио
Право американцев на ношение и хранение оружия закреплено во второй поправке к Конституции. Первая гарантирует свободу слова.
Когда белорусы выбьют себе свободу слова, нужно ли им будет отвоевать у воображаемого нового белорусского государства ещё и право на оружие?
Прямо сейчас у нас в стране живёт 125 тысяч охотников, и на руках у каждого из них есть хотя бы один ствол. Кроме охотничьего в Беларуси разрешено спортивное оружие и газовое — для самообороны.
— У меня дома хранится несколько единиц оружия, — рассказывает Еврорадио охотник Олег [имя изменено]. — Если человек не может себе купить первый ствол, ссылаясь на проблемы с получением разрешения, он или лентяй, или обманывает.
Что нужно сделать? Пойти в поликлинику и пройти медосмотр — это занимает примерно час. С полученной справкой нужно идти в милицию по месту жительства. Через месяц тебе выдадут разрешение на приобретение оружия.
Потом участковый придёт к тебе домой проверить, в каких условиях живешь, не алкаш ли ты, не ведешь ли антисоциальный образ жизни и есть ли у тебя дома возможности для нормального хранения оружия. И после этого ты снова пойдёшь в милицию — уже затем, чтобы зарегистрировать свой ствол.
Ежегодно к тебе будет приходить участковый, чтобы проверить условия хранения оружия. Меня это нисколько не напрягает: зашёл, посмотрел, ушёл. Какие проблемы? Нужны ли какие-то послабления в списке этих процедур? Не вижу необходимости.
Могут ли изъять “сайгу”, если участковый посчитает тебя неблагонадёжным? Олег говорит, в среде охотников ходили слухи, что у тех из них, кого задерживали на протестах, были проблемы с продлением разрешения. Но сам наш собеседник с такими проблемами не сталкивался.
Когда говорят о послаблении законов в отношении оружия, чаще всего имеют в виду разрешение на ношение короткоствольного оружия.
— То есть речь идёт о “пистолете в кармане”. Условия приобретения такого оружия должны быть посерьезнее, чем для охотничьего или спортивного. И да, если бы законодательно была такая возможность, я бы купил себе пистолет и носил бы его. Я считаю, что это дисциплинирует — как человека, так и общество, — говорит Олег.
Но носить пистолет в кармане белорусам нельзя. Поэтому некоторые для охраны дома покупают именно охотничье оружие, говорит Олег. Вообще “некоторые” — это довольно многие, потому что из 125 тысяч охотников, зарегистрированных в стране, охотится только треть.
— У остальных ствол просто лежит. Для чего? Ну, не знаю, для чего он у них лежит. Но применять его для охраны дома я бы не стал — это чревато серьёзными уголовными последствиями. В суде будет сложно доказать, что вы защищались. Чтобы применять оружие для защиты дома и семьи, нужны соответствующие законы.
А ещё культура обращения с оружием, говорит Олег. Потому что “романтический флёр” от владения пистолетом быстро проходит.
— Так-то пистолет — это страшно неудобно. Вечно оттопыренная одежда, масляное пятно на штанах, вонища — оружие пахнет особым образом. И когда оно надоедает, то перемещается в ящик стола (этого категорически нельзя делать), в бардачок автомобиля — а потом просто покрывается пылью, и о нём забывают. Так что для большинства людей смысла в таком оружии я не вижу.
И всё равно, на мой взгляд, возможность приобрести оружие (за исключением автоматического) у человека должна быть. Но сначала нужно поставить перед ним полосу препятствий. И если оружие тебе действительно нужно — для самозащиты, для защиты своей семьи — ты эту полосу пройдёшь. А если не нужно, споткнёшься на первом же барьере и скажешь “да ну нафиг”.
В Беларуси для самообороны разрешено газовое оружие, но тут тоже проще сказать “да ну нафиг”. Газовое оружие создаёт ложное ощущение защищённости, в случае конфликта оно может разве что разозлить противника. Даже против собак его использовать плохая идея — глаза газом может залить именно вам. И с патронами к такому пистолету тоже будут постоянные проблемы.
Зато участковые с проверками к вам будут приходить так регулярно, как будто в сейфе у вас не газовый пистолет, а три “сайги”. Если “на районе” что-то случится, участковый будет ещё и названивать вам и выяснять, где вы были в это время. Поэтому спустя несколько лет владения газовым пистолетом некоторые владельцы просто отдают его в МВД.
Когда мы созвонились с нью-йоркским правозащитником, бизнес-менеджером Sharova Law Firm Дмитрием Наскавцом, он шёл по Мэдисон-авеню. На Мэдисона-авеню не стреляют — там находятся офисы Burberry, Tom Ford и Roberto Cavalli.
— Перед некоторыми домами улицу моют с шампунем, в каждом холле сидит швейцар, а в лифте — ещё один. Какие пистолеты? Никто из тех, кто живёт здесь, никогда не выступит за легализацию оружия. Люди просто не понимают, зачем это нужно, потому что думают, что все за пределами Мэдисон-авеню живут так же.
Но женщина, которая соседствует в общежитии с продавцами наркотиков, явно думает иначе. Я заметил, что чем ближе к безопасному району живёт человек, тем меньше он понимает, зачем нужно оружие, — рассказывает Дмитрий.
Когда речь заходит об оружии, оказывается, что Нью-Йорк — не настоящая Америка. Мэрия здесь очень усложнила процесс оборота оружия.
Нет, оружие в Нью-Йорке купить можно, и есть специализированные магазины — но для этого придётся убедить городские власти, что оно вам действительно нужно. Например, вы работаете с наличкой или владеете ювелирной мастерской и храните изделия дома.
— К нам в бюро обращался человек, у которого в домашнем сейфе нашли пистолет. Разрешения на ношение оружия у него не было. Полицейские спросили: зачем тебе пистолет? Он ответил: в 80-е — 90-е район, в котором я живу, был очень опасным. И с тех лет пистолет у меня лежит для самозащиты. Этого человека отправили в тюрьму на два года.
“Настоящая” Америка начинается сразу же за Нью-Йорком, в пригороде. Там живёт приятель Дмитрия. В своём “деревенском” доме на Лонг-Айленде он хранит 12 единиц оружия.
— Винтовки, винчестеры, автоматы с выключенной системой автоматической стрельбы. И даже советский наган — винтовка, которая была у каждого солдата во время Второй мировой войны. Он купил её за 300 долларов у себя на районе. Как-то мы загрузили эти 12 единиц в багажник, поехали в тир — и два часа там гасили.
А вот когда Дмитрий впервые приехал в штат Пенсильвания, то, признаётся, был напуган. В обычном продуктовом магазине молодой человек расставлял по полкам молоко, а на поясе у него висела кобура с револьвером.
— Я на тот момент только недавно переехал, и спрашиваю у местных — это что за фигня? Они мне: а чему ты удивляешься? Мы ковбои, у нас так принято. И это всего в двух часах езды от Манхэттена.
А есть совсем “ковбойские” штаты — Техас, Огайо. Там можно просто пойти на выставку оружия и, предъявив только водительские права, купить себе винчестер или автомат. Его просто записывают на твоё имя — и всё, продано. Многие купленные таким образом винчестеры потом всплывают на чёрном рынке в Нью-Йорке, и это большая проблема для полицейских.
В тех регионах, где поддерживают Трампа, где живёт рабоче-крестьянское население, на оружие тратят много денег. Там даже девочкам на 18-летие дарят винтовку.
Там люди любят оружие — но не как инструмент, из которого можно убить, а как совершенный с точки зрения технической инженерии предмет. Они его разбирают, чистят, говорят о нём, покупают для него редкие патроны. Это хобби, а не только инструмент самообороны.
А в либеральных штатах, где у власти демократы, оружие не очень любят. Всё же прогрессивная идея состоит в том, что оружие — это бессмыслица и с ним нужно завязывать. В Вашингтоне полным ходом идёт реклама идеи отказа от оружия.
В Переходном кабинете Светланы Тихановской вопрос легализации оружия в “новой Беларуси” не обсуждали, признаёт представитель Кабинета Валерий Ковалевский. Сам он долгое время жил в США, но не считает, что опыт Штатов релевантен для Беларуси.
— Там иначе, чем в Беларуси, формировалось и государство, и культура обращения с оружием. В этом вопросе есть смысл смотреть на наших соседей, чей исторический опыт ближе и понятнее белорусам и кто в этом вопросе продвинулся дальше нас.
Владение оружием абсолютно свободным быть не может. Но в странах, где культура владения оружием, как и законодательство в этой сфере, хорошо выстроены, это не вредит — напротив, укрепляет уверенность общества в демократических институтах.
Это даёт большую уверенность общества в том, что не случится ситуации, при которой один человек придёт к власти и установит свой репрессивный режим, подчинит общество своей воле. В той же Конституции США написано, что владение оружием — способ недопущения тирании.
— Готовность к действию, решительность, моральная стойкость — в этом сила. А сама по себе винтовка — это просто 3,5 килограмма железа, — говорит белорусский доброволец Иностранного легиона с позывным Белка. Он воюет в Украине уже полтора года. — Украинцы воюют за свою страну не потому, что у них есть винтовки, а потому, что чувствуют ответственность за неё, потому что они её граждане.
Белка никогда не готовился в большой войне, не думал, что в его жизнь придёт большая война. Поэтому, когда ездил в Вильнюс, где законы об обращении с оружием более лояльные, чем в Беларуси, ходил в тир стрелять из пистолета — просто потому, что нравилось стрелять из пистолета.
— С началом войны отношение к оружию не изменилось, разве что появилась новая привычка: теперь я должен всегда видеть, где находится моё оружие. Обычно это место рядом с кроватью. Если ты прямо сейчас на первой линии — значит, твоё оружие на тебе. Ложишься спать — рукой в темноте проверяешь: ага, вот моя броня — разгрузочный пояс, броник и каска. А вот моя винтовка.
Важно и воспитание культуры обращения с оружием. В военное время жёстко пресекаются и любые конфликты между вооружёнными людьми. Потому что конфликты между двумя вооружёнными людьми могут закончиться не дракой, а стрельбой.
Легко предположить, что наличие оружия могло бы защитить белорусов от произвола силовиков (в том числе от потенциальных улучшенных силовиков “новой Беларуси”). Но возможна и обратная ситуация. Дмитрий Наскавец говорит, что именно наличие у американцев оружия провоцирует у полицейских паранойю — а с ней и полицейский произвол.
— Да, в США полицейские стреляют часто. Они знают, что на улицах много оружия, что его много и на чёрном рынке. Поэтому полицейский всегда имеет в виду, что и его самого могут пристрелить. Из-за огромного количества оружия развивается и огромная паранойя.
Мы спросили у Дмитрия Наскавца, где он чувствует себя безопаснее: в Нью-Йорке, где оружия нет ни у него, ни у большинства других жителей города — или в Огайо, где в каждом доме на стене с десяток стволов?
— Вообще в Огайо безопасно. Обычная деревенская спокойная жизнь. Опасность начинается в частном секторе. Например, когда тебе надо доставить что-то на территорию дома и постучаться в дверь. Таких ситуаций я бы опасался.
Люди привыкли сидеть дома, гостей и друзей почти нет — и тут кто-то врывается. Скорее всего, в доме есть оружие. А если хозяин дома успел выпить? А если ему что-то привиделось? Он правда может начать стрелять — и таких преступлений в Штатах случалось много. Так что да, в Нью-Йорке я чувствую себя в большей безопасности, чем в частном секторе Огайо.
Но опять же, в Америке в целом безопасно. Истории о чёрных районах, где на тебя обязательно нападут и убьют — это легенда.
Белка считает, что у белорусов должна быть возможность, пройдя определённые этапы, получить разрешение на владение стрелковым оружием.
— Пистолетом, винтовкой, дробовиком. Не думаю, что это существенно увеличит уровень преступности. Потому что оружие — это просто инструмент, с помощью которого человек реализует то, на что готов пойти. Готов пойти на преступление — пойдёт на него и с ножом, и с дедовым обрезом.
У человека должно быть разрешение на владение, хранение и транспортировку оружия, чтобы ты мог поехать с ним на стрельбище. Другой вопрос — как регулировать ношение оружия. В первую очередь речь идёт о пистолетах. Кому дать возможность получить лицензию на скрытое или открытое ношение оружия? В тех же США в разных штатах этот вопрос регулируется по-разному.
Я не знаю, как сделать правильно. Есть разве что смутное ощущение, что ношение оружия можно разрешить армейским офицерам или, к примеру, журналистам, которые пишут на острые темы.
RAND Corporation — внепартийный американский некоммерческий аналитический центр — проанализировал ряд исследований, которые изучают взаимосвязь между законами о скрытом ношении оружия и числом насильственных преступлений:
“Некоторые исследования показывают, что законы о праве на скрытое ношение оружия сокращают количество насильственных преступлений. Другие — что последствия принятия таких законов незначительны. А третьи обнаруживают, что такие законы увеличивают насильственные преступления. Мы заключаем, что невозможно прийти к какому-либо научно обоснованному выводу”.
Дмитрий Наскавец считает, что в Беларуси можно привить культуру обращения с оружием — в конце концов, у многих была военная спецподготовка в школе.
— Но чаще оружие легализуют в прогрессивных странах — в Швейцарии, в Швеции. Боюсь, в Беларуси ослабление законов в этой сфере привело бы к росту количества несчастных случаев.
Да и не думаю, что это нашло бы понимание в обществе. Напоминаю, в США право на ношение и владение оружием закреплено в Конституции, написанной в 18 векепятью людьми, которые видели недостатки старых европейских империй и пытались их исправить. У нас будет сложно объяснить, зачем может понадобиться подобная поправка в Конституцию.
Да и вообще не думаю, что стоит поднимать такой вопрос раньше, чем сменится власть. Нужно ли легализовать оружие для восстановления правового государства? Нет, не нужно.
Чтобы следить за важными новостями, подпишитесь на канал Еврорадио в Telegram.
Мы каждый день публикуем видео о жизни в Беларуси на Youtube-канале. Подписаться можно тут