Семья белорусов из Техаса / личный архив героев
До 2022 года Евгения и Павел вместе с детьми жили в Минске, а потом переехали в Америку. Семья бежала из Беларуси, чтобы избежать политических репрессий и не оказаться за решёткой, но судьба решила иначе.
В новой американской реальности им может угрожать депортация в Беларусь. Но они намерены отстаивать своё право жить в свободной стране.
Свою историю белорусы рассказали Еврорадио.
История Евгении и Павла начинается в 2020 году. Они, как и очень многие белорусы в то время, ходили на протесты. Участвовали в дворовых чатах и были очень активными.
— С 9 августа, как мы вышли вечером к нашим избирательным участкам, к нашим школам, так мы и не уходили с улиц до 2021 года. Мы были на заводах, раздавали листовки, выступали на маршах и финансово помогали людям, осуждённым за политику. Многих наших друзей и знакомых задержали. Слава богу, нас это обошло. Но два раза к нам приходили. Первый раз это были люди в гражданском, такие аккуратно подстриженные парни. Сидели в машине под подъездом до шести часов вечера, — говорит Евгения.
— Во второй раз пришли милиционеры и стояли на лестнице возле лифта. Тоже до вечера. Тогда они ходили и искали дворовых активистов, но двери не ломали.
Мысли о переезде появились после начала войны в Украине. Атмосфера в Беларуси была слишком напряжённой. Тогда семья даже съехала из квартиры и сменила место жительства.
— Как-то мы пришли в паб послушать кавер-бэнд, исполняющий украинские песни. Но прямо накануне выступления им позвонили и запретили это делать: “хотите дальше выступать, советуем сменить репертуар”.
Я тогда вышла и сказала, что скоро здесь нельзя будет дышать. Мы с мужем написали антивоенные посты в фейсбуке, а вокруг продолжали сажать людей. Только и слышишь, к этому пришли, того посадили… Круг как будто всё плотней и плотней сужался вокруг нас.
Павел добавляет, что их беспокоило и то, что в школе детей начали обрабатывать пропагандой.
— В 2022 году этого было слишком много. Мы понимали, что детям невозможно жить в этой стране, в диктатуре. Всё было плохо, было страшно.
Евгения и Павел решили уехать. Выбор пал на США.
— У нас нет ни польских, ни литовских корней. Плюс эти страны находятся очень близко к России. Поэтому не рассматривали их для переезда — нам показалось, что это потенциально очень опасно. А процесс получения политического убежища в Штатах нам казался понятнее. Наш друг живёт в США много лет, он предложил помощь и полную поддержку в случае, если мы решимся.
Пара начала готовиться: в тишине продали квартиры, бизнесы. Об отъезде никто не знал — только самые близкие. Всем остальным сказали, что едут в отпуск к морю.
— Мы купили тур в Мексику. И уже оттуда на машине попали в Америку. На границе мы попросили международную защиту. Нас продержали где-то сутки в камере, а потом отпустили. После этого мы получили статус ожидания убежища.
По приезду наш друг помог найти апартаменты, школу для детей, работу. Помогали нам и другие неравнодушные люди, в том числе и американцы, с которыми мы только-только познакомились.
Три года семья жила в США без проблем. Они платили налоги, были законопослушными и ничего не нарушали. Поскольку они находились в статусе ожидания защиты, каждый год нужно было отмечаться в миграционной службе. Так и сделали Евгения с Павлом. Пришли отметиться — и началось… Это было 22 октября.
— Я пришла отмечаться, но офицер меня обманула, — вспоминает Евгения. — Она спросила: “А где ваши дети?” Я говорю: “Дома, потому что сейчас семь утра, они ещё спят”. Она сказала, что моя дочь Антонина должна приехать, поскольку ей уже 19 лет, она тоже должна отметиться. Я ответила: “Ну, раз нужно — значит нужно”. Позвонила и сказала ей срочно приезжать.
Когда дочь приехала, Евгении дали новую дату для отметки (раньше нужно было отмечаться раз в год, а теперь — раз в полгода). И, как она говорит, “выгнали на улицу”.
— А потом мне позвонил муж и сказал, что задерживают его и дочь. С этого момента начался ад. Никто ничего не говорил, не объяснял, они не хотели ничего слушать. Моя дочь и муж были для них просто цифрами, статистикой…
Павел говорит, что его с дочерью задержали сразу в офисе. Их обыскали, дочь оставили в женской камере, его — в мужской.
— Это была обычная камера с бетонным полом, туалетом и железной лавкой. Людей — битком, все ждут, пока их примут.
Я не переживал за себя, понимал, что многих задерживают, и в целом был готов к этому. Я пытался освободить дочку: спрашивал, пытался понять, кто принимает решение, но бесполезно.
Примерно через 4 часа, по словам Павла, их заковали в кандалы и посадили в автобус. Сначала ему пообещали, что дочку отвезут в то же место, что и его. Но так не случилось.
— Дочки в автобусе не было, как оказалось, её туда и не повезли. Часа 4 мы ехали, нас доставили в detention [иммиграционная тюрьма в США. — Еврорадио] в Техасе.
Там мы были где-то двое или трое суток. Это тоже, в общем-то, большая клетка.
Люди были в том, в чём их задержали: у меня была куртка, кто-то был в майке, там были чуваки, которые в футбол играли, — и их словили.
Большая камера, людей больше, чем положено, в раза два, все спят на полу, ничего не выдаётся. Кормят два-три раза, свет не выключается, никто не разговаривает. На вопросы не отвечают. И как бы мы ни пытались узнать, сколько мы будем здесь сидеть, никто пояснений не давал.
Вскоре на Павла снова надели кандалы и повезли в аэропорт. Первый рейс отменили, и их вернули обратно, но со второй попытки их отправили в штат Джорджия. По словам Павла, там была тюрьма, переоборудованная в detention center.
— Нас заселили, потом где-то часов 8 принимали. Засунули в клетку и потихоньку оформляли документы, выдали одежду, забрали вещи и привели в отряд. Дочка со мной не поехала — отправилась в тюрьму в Оклахому. Она попала прям в тюрьму, не в detention center — там был прям криминал и полный шок для неё. Там она провела 6 дней, а потом её всё-таки перевезли в detention в Техасе.
Дальше был суд. Павел объясняет, что когда человек попадает в detention, то на него открывается дело. И на суде человек обязан доказать американскому правительству своё право на защиту.
— У меня был назначен мастер-хиринг [первое ознакомительное слушание в суде. — Еврорадио], но, по сути, он прошёл уже после моего освобождения. Мы онлайн подсоединились: судья — из Атланты (штат Джорджия), я — из Техаса, мой адвокат — из своего офиса.
Судья посмотрел, что все документы загружены в систему, что я не нахожусь по адресу детеншена, и принял решение, что слушание должно перенестись обратно к месту моего проживания. На этом суд закончился, он сказал, что теперь переносим дело обратно, туда, где вы живёте. Туда же, где вы были.
Павел говорит, что в детеншене нет доступа ни к соцсетям, ни к телефонам, ни к фотографиям.
— Очень сложно восстановить историю и предъявить доказательства, что тебе действительно опасно возвращаться. Многие люди приходят на суд “сырыми”, без доказательств, многих просто ловят на улице без документов, вещей. И им сложно доказать свою невиновность. В итоге они проигрывают эти суды, и им присуждают депортацию.
Поскольку сам Павел и его дочка, находясь в детеншене, никак не могли повлиять на ситуацию, их спасением занималась Евгения. Она добивалась освобождения дочери и занималась сбором доказательств кейса мужа.
Как говорит Евгения, сначала не было особой надежды на положительный исход. Но людей (американцев) сильно взбудоражила история, что Евгению обманули, а ребёнка забрали.
— Я везде где можно говорила об этом. Буквально на каждом углу. У меня была прямая связь с конгрессвумен по нашей прописке, я с ней общалась. Я даже Меланьи Трамп писала письмо, но она не ответила. А моя дочь — тренер по художественной гимнастике, мастер спорта. И родители детей, которых она тренировала, встали за неё.
Там были и республиканцы даже, и они не могли поверить, что человека, которого они все лично знали, могли куда-то отправить. Поэтому родители стали писать своим конгрессменам письма. Писали референсы, характеристики! В общем, там поднялась такая бурбалка!
А со стороны мужа, говорит Евгения, письма стали писать владельцы и тренеры баскетбольного клуба, куда Павел водит сына. Все они, в том числе и родители, тоже очень возмутились.
— Поднялась волна — людей возмутила история, что ребёнка задержали. Если бы мужа одного… мы хотя бы были к этому готовы
Муж был готов сидеть столько, сколько надо. И я была готова. Но наша дочка, по сути, попала в те условия, из которых мы бежали в Беларуси. Мы бежали именно потому, чтоб этого никогда не случилось.
Из-за огромной волны солидарности их освободили. Семья до сих пор не знает, кто и как это сделал.
— Я везде писала, что меня обманули, что задержали мужа, дочку. Описывала ужасные условия, в которых они находятся. Видимо, в какой-то момент это всё до кого-то дошло. И их освободили. На мой взгляд, это что-то человеческое. Добрые люди, добрый ребёнок, и кто мог вмешаться в дело — сделал это.
Павел с дочкой пробыли в неволе почти месяц — с 22 октября по 17 ноября.
После освобождения статус семьи в США не изменился — они всё ещё ожидают решения по убежищу.
— У Евгении суд назначен на 2027 год. Он был совместный и для нас с дочкой. Но, поскольку дело разъединили, у нас будут свои суды. Но ни судов, ни даты у нас пока не назначено. Всё висит, — говорит Павел.
— И это большая проблема для нас, — добавляет Евгения, — ведь никто не гарантирует, что это не повторится. Мы по-прежнему ничего не нарушаем.
— Когда меня освобождали, я спросил у офицера, что мне делать, чтоб меня опять не задержали. А он говорит: “Так вас и не должны были задерживать”. Но как-то уже не верится в это, — говорит Павел.
Павел и Евгения продолжают верить, что всё будет хорошо. Их дочка вернулась в колледж, Павел вернулся на работу, и жизнь продолжается.
— Мы уже столько пережили, что не верить во что-то хорошее просто нельзя. Мы полны оптимизма, мы готовы за себя постоять, потому что знаем, что ни в чём не виноваты.
****
Семья от всей души благодарит инициативу Byaction.org и её сооснователей Глеба Ивашкевича, Евгения Ждановича и Артура Сенько за участие и поддержку.
Особая признательность — Ольге Бромэн (Volia Broughman), представительнице Ассоциации белорусов Америки (Association of Belarusians in America), которая первой откликнулась и направила нас к Глебу.
Наши искренние слова благодарности — Офису Светланы Тихановской, команде BYSOL, правозащитному центру “Вясна” и Штабу Виктора Бабарико.
Поддержка с обеих сторон океана — от информации и морального плеча до практических советов и писем поддержки — стала для нас настоящим ориентиром. В трудный момент именно эта человеческая солидарность показала, что белорусы, где бы они ни находились, по-прежнему держатся вместе. Также мы благодарим наших друзей: тех, кто находится в Беларуси, и тех, кто успел выехать.
Чтобы следить за важными новостями, подпишитесь на канал Еврорадио в Telegram.
Мы каждый день публикуем видео о жизни в Беларуси на Youtube-канале. Подписаться можно тут